На главную страницу


0
0
0
s2sdefault
powered by social2s

Уверенная победа Барака Обамы на президентских выборах 2008 года во многом объяснялась усталостью американского общества от военных авантюр предыдущей республиканской администрации. Наибольшее недовольство вызывала война в Ираке, которая продолжалась с 2003 года и все сильнее напоминала провальную для США войну во Вьетнаме. Серьезным козырем Обамы было то, что с самого начала иракской кампании он выступал ее ярым противником.

Проголосовав за Обаму, американцы рассчитывали не только на быстрый вывод войск с Ближнего Востока, но и на устранение перегибов войны с террором, таких как возросший контроль спецслужб за частной жизнью, обход судебных процедур для преследования подозреваемых в терроризме, применение пыток, создание по всему миру секретных тюрем ЦРУ и т. п. Новый президент в первые же недели пребывания на посту издал несколько указов, приостанавливающих наиболее одиозные практики подобного рода.

Имидж Обамы, сформировавшийся в ходе избирательной кампании, привлек внимание не только американских избирателей, но и жителей большинства зарубежных стран. Глобальная роль США в первые годы XXI века настолько возросла, что от политического курса нового американского президента зависели судьбы сотен миллионов, а то и миллиардов людей. Возможно именно в лице Обамы человечество впервые увидело прообраз президента мира, лидера, который рассуждает не только об интересах одной нации, но видит взаимозависимость судеб разных народов и намеревается сосредоточить усилия на решении глобальных проблем, таких как ядерное нераспространение, потепление климата, поиск новых источников энергии.

После того, как Обама в июне 2009 года приехал в Египет и обратился в Каире с программной речью к мусульманам всего мира, многим показалось, что у исламских фундаменталистов почва уходит из под ног и на волне примирения религий проблема терроризма постепенно уйдет из международной повестки дня. Заявления Обамы о готовности вывести войска из Ирака и Афганистана, его стремление к дипломатическому урегулированию иранской, палестинской и прочих проблем обещали настоящую революцию в международных отношениях, выглядели как огромный шаг на пути к всеобщему примирению. Именно в такой атмосфере Обаме в декабре 2009 года была вручена Нобелевская премия мира.

Но, как уже тогда предполагали реалисты и пессимисты, аванс Обаме как глобальному миротворцу был выдан слишком скоропалительно. Хотя первый чернокожий американский президент честно пытался соответствовать оказанному ему высокому доверию, обстоятельства оказались сильнее, и по мере развития событий Обама все больше сосредотачивался на заботе о национальных интересах США, принося им в жертву глобальные вопросы и гуманитарные соображения. К моменту завершения пребывания Обамы в Белом доме, стремление президента-демократа найти компромисс между этими, часто не согласующимися друг с другом политическими позициями, рассорило его и с либеральными сторонниками, и с консервативными критиками. К Обаме прилепился ярлык слабого, неспособного к решительным действиям президента.

Изначально, внешнеполитическая стратегия Обамы базировалась на идее необходимости быстрого завершения конфликтов, инициированных Бушем-младшим на Ближнем Востоке, с целью перенесения акцента американской внешней политики на Восточную Азию, где быстро растущий Китай на глазах превращался в угрозу номер один для США . К 2011—2012 годам перебалансировка американской внешней политики стала приносить первые плоды. Были значительно укреплены связи США с Ассоциацией стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН), американская дипломатия во главе с госсекретарем Хиллари Клинтон активно работала над созданием неформальной антикитайской коалиции из всех стран, обиженных на Пекин из-за территориальных споров в Южно-Китайском море. Большие усилия предпринимались США в налаживании связей с такими внешнеполитическими оппонентами Китая как Индия и Вьетнам. Неожиданно начавшиеся в соседней с Китаем Мьянме демократические реформы  послужили поводом для снятия американских санкций и превращении этой страны в своеобразную витрину успеха предпринятого США тихоокеанского поворота.

Во время второго президентского срока Обамы основным проектом США в Тихоокеанском регионе стало Транс-Тихоокеанское партнерство (ТПП) — интеграционное объединение 12-ти наиболее развитых стран, готовых к принятию жестких стандартов в области защиты интеллектуальной собственности, природосберегающих технологий, трудового законодательства, в обмен на доступ к американскому рынку. Обама рассчитывал, что ТПП станет организацией нового типа, позволит США сохранить лидирующие позиции не только в региональной экономике, но и в других сферах, стать настоящим флагманом прогресса и развития, отодвинув в сторону Китай с его более примитивными подходами к региональному сотрудничеству, основанными на схеме патрон-клиент. К завершению второго президентского срока Обамы соглашение о создании ТПП было подписано, но добиться его ратификации сенатом США президент-демократ не успел.

Выполняя свои обещания по дипломатическому урегулированию многолетних конфликтов с участием США, Обама добился подписания многостороннего рамочного соглашения с Ираном о закрытии ядерной программы в обмен на снятие части американских санкций (2015), нормализовал отношения с Кубой. В марте 2016 года Обама стал первым президентом со времен Кальвина Кулиджа, посетившим Остров Свободы. Однако в другом традиционно значимом для внешней политики США вопросе, ближневосточном урегулировании, демократическая администрация успеха не добилась. Обама предпринял беспрецедентную попытку давления на руководство Израиля, США отказались накладывать традиционное вето на резолюцию СБ ООН, осуждающую строительство израильских поселений на оккупированных территориях. Но итогом стало лишь ухудшение отношений с израильским премьером Биньямином Нетаньяху, никаких существенных подвижек в разрешении спорных вопросов Обаме добиться так и не удалось.

Настоящим бедствием для внешнеполитических замыслов вашингтонской администрации стали события так называемой «арабской весны». С весны 2011 года практически во всех арабских странах Северной Африки и Ближнего Востока начались народные движения, где-то  завершившиеся демократическими революциями (Тунис), где-то — военными переворотами и укреплением авторитаризма (Египет), а где-то превратившиеся в затяжные гражданские войны (Ливия, Сирия, Йемен), постепенно ставшие для США источником разнообразных проблем.

Вопрос о том, в какой степени «арабская весна» была порождена американским вмешательством и пропагандой остается дискуссионным. Вне всяких сомнений, эксперименты США в области «цифровой дипломатии», попытки установить прямой контакт с протестной аудиторией зарубежных стран через интернет и социальные сети, оказали определенное воздействие на арабскую молодежь. Однако очевидно и то, что ни госсекретарь Хиллари Клинтон, ни президент Обама, ни кто-либо еще в американском руководстве, не представляли себе, во что выльются массовые протесты в Ливии, Египте или Сирии. Надеясь заменить силовое распространение демократии, практикуемое Бушем и неоконсерваторами, на естественную, лишь слегка стимулируемую из США, демократизацию «снизу», администрация Обамы выпустила из бутылки страшного джина, в виде хаоса, гражданских войн и новых форм исламского фундаментализма.

Для ликвидации наиболее одиозных фигур мирового террористического подполья США при Обаме активно практиковали точечные удары с радиоуправляемых  дронов по территории зарубежных стран. Эти удары часто приводили к жертвам среди мирного населения. В 2011 году Обама дал указание о проведении секретной операции по поимке и уничтожению лидера Аль-Каиды Усамы Бен Ладена, скрывавшегося на вилле в окрестностях Исламабада. Операция прошла успешно, но место разгромленной Аль-Каиды заняла новая террористическая группировка «Исламское государство», взявшая под контроль значительные территории в Ираке и Сирии.

В разгоревшейся в Сирии после 2011 года гражданской войне, США заняли сторону оппозиции, стремящейся к свержению президента Асада. Однако Обама не хотел, чтобы его репутация связывалась с вмешательством США в очередную войну на Ближнем Востоке. В августе-сентябре 2013 года, после того, как сирийские власти были уличены в применении химического оружия, американский президент встал перед непростым выбором: Асад перешел «красную черту», и должен был быть наказан, но Обаме, как лауреату Нобелевской премии мира, крайне не хотелось использовать военную силу. Ситуация разрешилась благодаря посредничеству России, предложившей схему уничтожения сирийских запасов химического оружия, но по репутации Обамы был нанесен серьезный удар, он навсегда превратился в «слабого президента» в глазах значительной части американцев и международных наблюдателей.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Оценка 0.00 (0 Голосов)