На главную страницу


Тематический каталог Меню Связаться с администратором сайта
0
0
0
s2sdefault
powered by social2s

Иван Цветков

 Статья опубликована на английском языке на сайте Russia Direct

Поздно вечером 9 сентября в Женеве, по завершении изнурительного 14-часового раунда переговоров, Россия и США в лице глав своих дипломатических ведомств Джона Керри и Сергея Лаврова все-таки объявили о новом перемирии в Сирии, и даже о согласовании совместных ударов по террористам, в случае если это перемирие продержится хотя бы несколько дней после 12 сентября.

До самого последнего момента исход переговоров был неясен, многие политики и эксперты открыто высказывали скептицизм по поводу их перспектив. Известие о достигнутом соглашении сразу породило волну одобрительных комментариев от лидеров ведущих государств и международных организаций, но едва ли всерьез поколебало всеобщее убеждение в том, что сирийский кризис по-прежнему бесконечно далек от разрешения.

И дело не только в том, что у всех еще свежи воспоминания о предыдущем перемирии, которое закончилось едва начавшись в феврале этого года. Очевидно, что за речами бодрящихся дипломатов сегодня все так же отчетливо, как и в феврале просматриваются непримиримые противоречия, о которых в очередной раз договорились на время забыть, но которые не стали от этого менее глубокими и осязаемыми.

Ключевым затруднением, которое стоит на пути прекращения войны в Сирии, следует признать с трудом поддающееся учету количество участников этого конфликта. Особенно, если вспомнить, что ситуация, сложившаяся на полях сражений к настоящему моменту, не устраивает ни одну из вовлеченных сторон.

Перемирие в этих условиях, действительно, выгодно всем, не только из гуманитарных соображений, но и для передышки, перегруппировки сил, подготовки к новой фазе конфликта, в ходе которой участники противостояния надеются добиться решительной победы. Но трагизм происходящего заключается в том, что победа одной из сторон, и поражение другой — классический сценарий завершения всех войн — в современных ближневосточных реалиях представляется практически невозможным.

Казалось бы, что удивительного и уникального в войне, которую ведут не два и не три участника, а несколько десятков? Человечество сталкивалось с такими вызовами в прошлом, и вовлеченным сторонам всегда удавалось если не полностью урегулировать конфликт, то, по крайней мере перевести его в менее напряженное русло. Классическим способом было создание коалиций, сведение многочисленных разнонаправленных интересов к борьбе двух-трех сторон, которая завершалась чьей-то победой, миром и послевоенным дипломатическим урегулированием.

Что мы видим сегодня? Россия и США, которые на протяжении всего сирийского конфликта открыто поддерживали основные противоборствующие стороны, правительство Башара Асада и вооруженную оппозицию, заявляют о намерении создать коалицию для борьбы с террористами из ИГИЛ и Джабхат Фатх аль-Шам, предварительно тщательно отделив этих террористов от бойцов правительственной и Сирийской свободной армии.

Похоже ли это на какую-то коалицию из прошлых войн? Станет ли такой союз основой для победы и последующего мира? Вряд ли. Никогда и нигде войны не заканчивались в результате того, что основные противники вступали в коалицию друг с другом. Если это и коалиция, то какая-то уж совсем постмодернистская. Даже если допустить, что террористы — это полноценная третья сила в этом конфликте (хотя откуда у них, не имеющих явной поддержки ни одной из великих держав, такой статус?), победа над ними не будет означать окончания войны, а будет лишь свидетельствовать о возвращении к “основному” спору между Россией, США, их сирийскими клиентами и соседними региональными державами.

В условиях отсутствия возможности добиться решительной победы, ключевым препятствием на пути к миру становится стремление сторон избежать поражения. И Россия, и США, и Турция и даже некоторые более мелкие участники противостояния могут сегодня ответственно заявлять: “мы не можем победить, но у нас достаточно сил, чтобы не проиграть”. Перемирие, как ни горько сознавать, лишь одна из форм поддержания этого неустойчивого и трагического равновесия.

Вырваться из замкнутого круга сирийского кризиса, помимо прочего, мешает и сложившаяся после окончания “холодной войны” система политических ценностей. Та самая система, которую еще недавно считали важнейшим политическим достижением последних десятилетий, свидетельством прогресса и улучшения нравов.

Американские представления о том, что мир неизбежно продвигается по пути расширения свобод и демократизации, и встречные российские надежды на укрепление принципа национального суверенитета — сами по себе выглядят неплохо, но когда мы сталкиваемся с необходимостью урегулирования масштабного регионального кризиса — выясняется, что отстаиваемые великими державами принципы не помогают, а мешают, так как не дают воспользоваться инструментами, которые применялись в подобных ситуациях в прошлом.

И концепция демократизации, и концепция суверенитета отвергают старый колониальный дискурс, в рамках которого большие и сильные державы несли ответственность за судьбу маленьких и слабых стран, зависимых территорий и колоний. Сегодня принято считать, что “человечество перелистнуло эту страницу” и возврата к колониализму быть не может. Но сотни тысяч жертв сирийской войны заставляют усомнится в истинности этого утверждения.

Хотя никто не признает этого открыто, мы видим, что США и Россия все более явно действуют как классические державы-колонизаторы. Не слышно громких возражений по поводу того, что на переговорах в Женеве не были толком представлены ни президент Сирии Башар Асад, ни оппозиция, ни региональные державы. Не вполне понятно даже, в каком объеме все они будут проинформированы о содержании пяти секретных документов, подписанных Лавровым и Керри. А сам факт этой секретности, разве это не явный признак возвращения к давно осужденным практикам “закулисного сговора” сильных мира сего?

Естественным следствием этого тренда может стать начало практических консультаций о разделе Сирии в той и иной форме, и если такой вариант действительно поможет “увидеть свет в конце туннеля” разрешения кровавого конфликта, у кого поднимется рука отвергать его на основании “несоответствия принципам 21-го века”?

Важнейший вопрос сегодня — смогут ли США и Россия, попытавшиеся взять на себя ответственность за будущее Сирии, найти правильный баланс между своими политическими принципами, национальными интересами и гуманитарными соображениями. К сожалению, судьба Сирии все более явно оказывается в руках внерегиональных держав, и нет никаких гарантий, что политическим приоритетом для России и США станет именно достижение мира на сирийской земле, а не, скажем, использование боевых действий в Сирии для нанесения косвенного урона друг другу в рамках «холодной войны 2.0». В последнем случае, который, к сожалению, более чем вероятен, новое сирийское перемирие окажется такой же фикцией, как и все предыдущие.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Оценка 0.00 (0 Голосов)

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить