На главную страницу


Тематический каталог Меню Связаться с администратором сайта Группа Вконтакте
0
0
0
s2sdefault
powered by social2s

Военные действия в США в 1775 – 1777 гг. проходили с переменным успехом.  В кампании 1777 г. британцы собирались взять под контроль долину реки Гудзон, чтобы расколоть колонии пополам. Отрезав Новую Англию, они существенно облегчили бы себе задачу дальнейшего разгрома американцев. В середине января главнокомандующий британскими силами У. Хоу предложил госсекретарю по делам колоний лорду Д. Джермейну[1] операцию по захвату Филадельфии, «поскольку там находятся главные силы противника, против которых надо активно действовать»[2].  Но все попытки генерала выманить армию патриотов на генеральное сражение в северном Нью-Джерси потерпели неудачу. Тогда У. Хоу отправил 15- тыс. войско на судах в Чесапикскую бухту, чтобы высадившись в 90 км от Филадельфии, захватить город.

 Дж. Вашингтон 2 июля 1777 г. повел свою армию (14 тыс.) из лагеря Миддл Брук (Нью-Джерси) на юг, чтобы подготовить оборону города, но был обойден британцами с флангов и 11 сентября 1777 г. проиграл битву при Брендивайне (Пенсильвания), потеряв более 1000 человек[3]. После этого обе армии маневрировали на западе от Филадельфии, сталкиваясь в незначительных сражениях, таких как «Облачная битва» и битва Паоли[4]. Испуганный Континентальный конгресс бежал под покровом ночи в Ланкастер, а затем перебрался в Йорк.

 26 сентября У. Хоу переиграл Вашингтона и вошел в Филадельфию, не встречая сопротивления. Как записал в своем дневнике капитан Джон Монтресор, главный инженер армии, «среди приветствовавших нескольких тысяч жителей были в основном женщины и дети"[5]. Захват повстанческой столицы не принес конец войне, как думали британцы[6]. После взятия города, главнокомандующий разделил свою армию, отправив гарнизон в 9 тыс. человек в Джермантаун в 8 км к северу от Филадельфии, оставив в ней около 3 тыс. солдат. Узнав о разделе армии противника, Д. Вашингтон 4 октября атаковал Джермантаун, но безуспешно. Неудачи в течение осени 1777 г. положили конец надеждам патриотов отбить столицу. Последним крупным столкновением в филадельфийской кампании была безрезультатная попытка У. Хоу втянуть Д. Вашингтона в сражение при Уайтмарше и Эдж Хилле (Пенсильвания) в начале декабря[7].

 

После этого королевская армия встала на зимние квартиры в Филадельфии, не демонстрируя желания нападать, хотя мелкие бои вокруг города продолжались. Армия Вашингтона уменьшалась на глазах, у многих солдат истекало время контракта[8], из-за голода и плохого обеспечения возросло количество дезертиров. Рядовой Коннектикутской милиции Джозеф Плам Мартин так описывал положение: «Мы были действительно в ужасающей ситуации. Не было провизии, не было одежды, не было уверенности, которая так была нужна. Наши перспективы были печальны»[9]. В середине декабря 1777 г. генерал увел свою 12 –тысячную армию в лагерь Вэлли-Фордж (Пенсильвания), в 32 км к северу-западу от Филадельфии. Легислатура Пенсильвании, боявшаяся ухода войск из штата, вынудила его оставаться рядом со столицей.

Вашингтон не случайно выбрал именно это место. Здесь была возвышенность, позади которой текла река Скулкилл. Такую позицию было легко подготовить к обороне и удерживать. На склонах холма были устроена двойная система валов и рвов. Кроме того, войско было обеспечено пресной водой. Но при всем этом место было дикое и пустынное, а округа была разорена войной. Д. Мартин пишет: «Мы прибыли в Вэлли-Фордж вечером за несколько дней до Рождества[10]. В нашем ужасном положении прийти в дикий лес и построить себе жилища, когда мы были слабы, голодны и раздеты[11], - было в высшей степени страшным испытанием, особенно для жителей Новой Англии, не привыкшим к таким тяготам и лишениям. Однако у нас не было выбора, альтернатива была либо сделать это, либо разойтись – но о том, чтобы разойтись, я полагаю, никто не думал, по крайней мере у меня, не было таких мыслей. Мы были все вовлечены в защиту нашей несчастной страны и были настроены стойко держаться, пока лишения не станут непереносимыми»[12]. Срубив деревья в лесу, «солдатам приходилось тащить их на себе в лагерь, потому что было очень мало телег и еще меньше лошадей, животные не выдержали голода»[13]. Cолдаты даже сложили песню, в которой были слова: «Кто бывал на Вэлли-Фордж, тот не боится ада»[14].

23 декабря Вашингтон в ярости и отчаянии написал в письме в конгресс: «Сегодня я убежден, ... что, если не будут немедленно предприняты коренные изменения, нашу армию ждет один из следующих исходов - умереть с голоду, распасться или разбежаться, чтобы добыть себе пропитания.  …  значительно легче сочинять упреки в теплой комнате у камина, чем находиться на промерзшем унылом холме и спать под снегом на морозе без одежды и одеял»[15]. Тем, кто шел в караул, собирали всю возможную одежду, солдаты заворачивались в одеяла и натягивали на ноги шляпы, чтобы защититься от холода.

Армия и ее главнокомандующий предпринимали отчаянные попытки пережить суровую зиму. На большой равнине, площадью около 1,5 тыс. га, было выстроено из бревен более 1000 бараков, в каждый из которых помещалось по 12 человек. Офицерские бараки были просторнее и имели деревянные полы.  Пока шло строительство, солдаты спали в палатках и у костров. Затем соорудили склады и на расстоянии полукилометра от жилья - госпиталь. Это было сделано по приказу Вашингтона из двух соображений: чтобы не было контакта с инфекционными больными, и чтобы солдаты не видели, какое количество их товарищей умирает[16].

  Кроме солдат в лагере находилось большое количество гражданских лиц, в основном женщин и детей. Всех женщин можно разделить на три неравные группы: первая - самая многочисленная состояла из представительниц бедных слоев населения – солдатских жен, дочерей, иногда матерей.  Их дома были разорены британцами, и чтобы выжить самим и прокормить своих детей, они приходили к своим мужчинам в армию, ища работы и пропитания. Вторую группу составляли жены высших офицеров, которые не следовали за своими мужьями в походах, а присоединялись к ним на зимних квартирах; третья группа, самая малочисленная, состояла из жен младших офицеров, являясь очень разнородным сообществом.

Из всех приказов военного времени Вашингтона около 25 касаются женщин – «кемпфолловеров». Сначала распоряжения носили запретительный характер – главнокомандующий настоятельно рекомендовал старшим офицерам всячески избавляться от женщин в лагере, не позволять им следовать за полками, запрещал сажать их в повозки и лодки при передислокации войск[17]. Бенджамин Линкольн, военный секретарь Конгресса, и Роберт Моррис, суперинтендант финансов, очень хотели ограничить количество женщин, привлекаемых на вспомогательные работы в армии. Но поскольку война затягивалась, отношение Вашингтона к присутствию женщин изменилось. 29 января 1783 г. генерал написал из своей штаб-квартиры в Ньюбурге Р. Моррису: «Я был вынужден кормить больше женщин и детей в этих полках, иначе столкнулся бы с дезертирством, возможно даже в лагерь врага, части самых опытных и лучших солдат в армии…». «Наши женщины могли бы заработать себе на еду, но ни солдаты, ни офицеры не имели средств, чтобы заплатить им даже за стирку…»[18]. Многие женщины, в основном представительницы первой группы, занимались тяжелой, но очень нужной для армии работой.  Сара Осборн, жена сержанта-интенданта, рассказала, что обязанностями женщин были «стирка, уборка, штопка, приготовление пищи…»[19]. Из них же набирали медперсонал. После реформы устройства госпиталей 1777 г. в армии предусматривалась 1 сестра-хозяйка и 10 сестер на каждые 100 раненых. Сестра-хозяйка контролировала работу госпиталя, отвечала за запасы, отдавала распоряжения сестрам. За свою работу они получали полный солдатский паек, 50 центов в день – сестра-хозяйка и 24 цента – сестра[20].

Привлечение женщин в армию США не было американской инновацией. Все европейские армии и флоты XVIII в. предусматривали квоты «регулируемых жен». Английские солдаты, как правило, записывались в армию на всю жизнь, поэтому их жены часто ездили с войском. Английская армейская традиция, которая регулировала женскую сферу деятельности, не каждому солдату разрешала взять с собой жену. Как правило, их было около пяти на отряд. По подсчетам специалистов во время Американской революции одним из восьми человек в британской армии была женщина. Не все они приехали из Европы. Англичане платили своим женщинам по 6 пенсов день, снабжая половиной солдатского пайка ее и четвертью - каждого из детей. Следуя этому примеру, американские офицеры периодически пересчитывали армейских женщин и их детей для определения рациона[21]. Женщин в американской армии было меньше, чем в британской, так как большинство мужчин служили лишь короткий срок, а у жен были обязанности дома. Считается, что их соотношение было примерно один к сорока[22].

На главнокомандующего легла тяжелая задача. Всех находящихся в лагере надо было обеспечивать топливом, едой, одеждой, лечить больных и раненых, кроме того предупреждать нападение врага. Три неудачи подряд осенью 1777 г. и тяжелейшие условия зимовки привели к росту дезертирства[23], падению духа армии, разочарованию части политической элиты в талантах Д. Вашингтона, прямой клевете на него среди офицеров[24]. 31 января 1778 г. Вашингтон писал по этому поводу Генри Лоуренсу в конгресс: «Мои враги знают всю щекотливость моего положения, знают, какие политические мотивы лишают меня возможности напасть на них. Я не могу опровергнуть их инсинуаций, не раскрыв некоторых тайн, которые необходимо скрывать до последней возможности. Сердце говорит мне, что я всегда старался делать все, что было в моих силах»[25].

Главнокомандующий был в отчаянии. К началу февраля 4 тыс. из его на тот момент 9-тысячного войска не могли нести службу из-за отсутствия у них обуви и теплой одежды[26].

Конгресс делал мало, чтобы помочь делу, но он не так много и мог сделать. Местные поставки практически отсутствовали, потому что англичане многое забрали или уничтожили. Часть окрестные фермеры предпочитали продавать продукты и топливо британцам за твердую валюту. Отряды из лагеря случалось перехватывали подводы, направлявшиеся в Филадельфию и заворачивали их в Вэлли-Фордж, угрожая расправой их владельцам. Зачастую телеги не могли попасть в лагерь потому, что дороги были занесены снегом, в ряде случаев запасы везли так долго, что они успевали испортиться. Но были и обратные примеры. В самом конце декабря 1777 г. до лагеря добрались 10 женщин с окрестных ферм, которые привезли на телегах «тонны муки и других припасов»[27]. Женщины, чьи родственники были в лагере, старались регулярно доставлять в лагерь продовольствие, одежду, корпию, бинты, лекарственные травы. Многие женщины ехали верхом с отдаленных ферм один или два раза в неделю, их седельные сумки были набиты хлебом, пирогами, печеньем и кексами. Кроме этого они «делали все, что могли, чтобы удовлетворить отчаянную потребность солдат в одежде. Они шили рубашки и штаны, вязали шерстяные носки сотнями.   ... в глуши они пряли лен, который вырастили, чтобы сделать ткань и одеть своих отцов и братьев, мужей и сыновей в Вэлли-Фордж»[28].

В феврале 1778 г. положение стало постепенно улучшаться. Возможно, одна из причин- уменьшение числа едоков: помимо умерших, дезертировало около 2 тыс. солдат и около 300 офицеров отказались от дальнейшей службы. Дни становились длиннее и теплее.  В конце февраля в лагерь прибыл посланный Б. Франклином из Европы барон Фридрих фон Штойбен, который занялся улучшением военной подготовки патриотов.  Барону принадлежит заслуга превращения войска «недисциплинированных фермеров и торговцев» в эффективную армию. Чтобы наладить снабжение армии, Вашингтон махнул рукой на конгресс и сам проявил инициативу. Он написал целый ряд личных писем губернаторам штатов, точно изложив нужды войска. Затем – еще одно циркулярное письмо тем губернаторам и ассамблеям, которые ответили на его призыв. То, что армию начали одевать, обувать, кормить, пополнять, было результатом работы Вашингтона.

14 февраля 1778 г. в Вэлли-Фордж прибыл капитан милиции Пенсильвании Чарльз Уилсон Пил. Он уже был хорошо знаком с Вашингтоном и его семьей. В 1772 г. появился первый портрет будущего президента США, а затем еще несколько небольших портретов главнокомандующего[29]. Затем он написал миниатюрные портреты около 50 офицеров и их дам, получая за них обычно 56 долл.[30].  Это внесло элемент разнообразия и умиротворения в лагерную жизнь.

Была еще одна причина для хорошего расположения духа у главнокомандующего. 10 февраля в Вэлли–Фордж приехала Марта Вашингтон, что несомненно подняло настроение генерала, который «очень любил свою жену, а она его»[31]. Ее присутствие и спокойное отношение к лишениям укрепило силу духа всего лагеря. Начиная с 1775 г. и до конца войны, она приезжала по просьбе мужа, когда армия уходила на зимние квартиры.

Она добралась в Вэлли-Фордж в карете, груженной различными припасами из Маунт-Вернона. Небольшой каменный дом, в котором поселилась Марта, принадлежал Исааку Поттсу и находился у слияния ручья Вэлли-Крик и реки Скулкилл. В этом доме, превращенном в штаб-квартиру, было две комнаты внизу, три - наверху, вместительный подвал, чердак и отдельно стоящая кухня. Приехав, Марта увидела, что в здании тесно из-за большого количества офицеров и слуг. Мы живем в «очень маленькой квартире», - написала она в письме Мерси Уоррен.  По ее предложению была сделана пристройка к дому, что сделало жилье «гораздо более сносным, чем оно было сначала»[32].

Госпожа Вашингтон взяла на себя роль хозяйки в штаб-квартире. Она следила за комфортом мужа и его здоровьем, поддерживала уют и спокойствие, пыталась создать «дом вдали от дома». Закупка продовольствия «для его превосходительства и офицеров» в Вэлли-Фордж теперь шла под ее контролем. Кроме этого она копировала приказы для рассылки, помогала в переписке генералу, общалась с офицерами и их женами, выполняла представительские функции.  Б. Д. Лоссинг во время его путешествия в середине XIX в. по местам революционных событий в США встретился с Мэри Макдональд, которая в 7-летнем возрасте пришла «на войну» в Вэлли-Фордж и осталась там помогать Марте Вашингтон по хозяйству. Мэри вспоминала, что «никогда в жизни не знала женщин, так занятых с раннего утра и до поздней ночи»[33]

Ее невозмутимость и жизнерадостность, как свидетельствуют многие воспоминания, сохранялись на протяжении всех суровых военных лет. 46-летнюю женщину описывают как даму с большим внутренним достоинством, но легкую в общении, с приятными и простыми манерами. Сама Марта считала себя просто «старомодной вирджинской домохозяйкой, постоянной как часы, занятой как пчела, и веселой как сверчок», что той суровой зимой было гораздо ценнее, чем красота или остроумие[34]. Пьер Дюпонсе[35], который сопровождал барона фон Штойбена в штаб-квартиру на ужины несколько раз в неделю, вспоминал, что пара произвела на него впечатление «серьезной, но приветливой без фамильярности, с выражением спокойного достоинства». Француз запомнил «внушительный облик генерала» и госпожу Вашингтон - «во главе стола, с ее мягким, но достойным лицом, которое часто напоминало мне о матронах древнего Рима». «Важная, но веселая, ее лицо и манеры были выражением гордости за имя героя, которое она носила»[36].

6 января 1778 г., за месяц до Марты Вашингтон, в лагерь одной из первых приехала 24-летняя Кэтрин Грин - жена Натаниэля Грина. Генерал был в восторге от своего «ангела». Кэтрин была на 12 лет моложе мужа, многие запомнили эту красавицу, которая к тому же она обладала «прекрасными манерами, цепкой памятью, живым воображением и образной речью»[37]. Ж. Лафайет в этот день в письме своей жене во Францию написал: «Жены нескольких штабных офицеров присоединились к своим мужьям в лагере. Я очень завидую, не женам, нет, но счастью, которое их присутствие приносит»[38].

Генерал со своей веселой женой поселились в трех милях от лагеря в бараке, «немногим больше тех, в которых жили рядовые»[39]. Натаниэль писал брату: «После самой утомительной кампании я живу сладкой жизнью». Однако, здоровье Кэтрин не выдержало суровых условий, и она серьезно заболела, при том что уже была беременна. 7 марта 1778 г. генерал написал в письме: "Миссис Грин …была очень больна в течение приблизительно двух недель, но сейчас становится лучше»[40]. В конце марта супруги перебрались несколько западнее лагеря в большой каменный дом Мур-Холл. В лагере очень пригодилось ее знание французского языка, Кэтрин помогала переводить для иностранцев, которые сражались вместе с Континентальной армией. Тадеуш Костюшко, который был в Вэлли-Фордж, позднее вспоминал, что «она вкусила лишений той тоскливой зимы в самый темный час революции, но ее веселый нрав проливал свет вокруг нее, и даже в таких условиях смягчал и оживлял мрак, который мог привести самое смелое сердце в уныние»[41]. Дюпонсе записал, что «5 марта они вдвоем болтали по-французски», и уже на следующий день он «послал ей восемь томов французской комедии». Миссис Грин «понимала и говорила на французском, хорошо разбиралась во французской литературе», «офицеры из Франции любили посещать ее дом»[42].

27 мая 1778 г., за несколько недель до выхода армии из лагеря, туда прибыли жена и дочь генерала Генри Нокса – обе по имени Люси. Для женщины, выросшей в роскоши, жизненные условия Континентальной армии, несомненно, казались примитивными. Но она оставалась преданной «навсегда дорогому Гарри… единственному другу ... в мире» и его делу, а поэтому следовала за ним и армией. Находясь в лагере, она «повышала боевой дух острым языком, живым нравом и безграничной энергией, которые помогали скрасить серость жизни в Вэлли-Фордже»[43]. Существует предположение, что генерал Нокс часто советовался со своей женой, считая ее «высшим существом». Супругов Нокс многие описывали как «энергичных, жизнерадостных людей», «больших весельчаков». Слово «большие» употребляли в прямом и переносном значении. Генри был «высокий, стройный, как боец в супертяжелом весе», «большое тело Люси было увенчано приятным лицом»[44]. Адвокат Уильям Дуэр, который хорошо знал Люси-ст., написал про нее – «она была эксцентрической по характеру и концентрической на рисунке»[45]. Маркиз де Шателю, познакомившийся с миссис Нокс чуть позднее, в своих мемуарах дал такой портрет: «Ее наряд был нелепым, не будучи небрежным, она уложила свои черные волосы пирамидой, которая выросла на фут над ее головой, все это было украшено шарфами и флером, таким образом, что я не в состоянии описать»[46]. Люси Нокс обладала многими знаниями о мире и редким умением рассказывать и слушать. Но иногда она внушала страх, обижала своим мнением о независимости или смелостью манер. Она высказывала мысли невзирая на того, с кем беседовала, а иногда и без должного учета чувств других. Особое презрение она выражала Кэтрин Грин[47].

Кроме этого в лагерь приехали Элизабет Гейтс, жена генерала Горацио Гейтса. Элизабет была дочерью офицера и очень амбициозной дамой, которая хотела помочь дальнейшей карьере мужа. Однако, ссора Элизабет с Мартой Вашингтон во время одного светского мероприятия, возможно, стала препятствием дальнейшему продвижению генерала.  Очень невзлюбил миссис Гейтс генерал Чарльз Ли: «…несмотря на помощь супругу…это - Медуза…которая управляет с силой скорпиона»[48]. Жена квартирмейстера полковника Клемента Байдла[49] Ребекка сделала много полезного, поскольку искала продовольствие для войск. Сара Александр, леди Стирлинг, жена генерал-майора Уильяма Александра, лорда Стирлинга, была в лагере с младшей дочерью Кэтрин (в будущем - жена Уильяма Дуэра) и компаньонкой дочери мисс Нэнси Браун. Здесь же находилась Мэри Морган, жена генерала-директора и главного врача Континентальной армии Джона Моргана[50].

Жизнь офицерских жен в лагере резко отличалась от жизни обычных «кэмпфолловеров». Они жили в одном военном лагере, но разница была столь большой, что одна историк в 1980-е гг. сравнила их с «двумя жилыми районами, разделенными берлинской стеной». Офицерские жены приезжали в армию по своей воле, а не из-за экономической необходимости. Эти женщины могли позволить себе уехать из дома на длительный период времени, как правило, на зимний сезон, когда армия становилась лагерем и военных действий практически не велось. Эта традиция началась в начале войны, когда Марта Вашингтон, Кэтрин Грин и др. присоединились к своим мужьям в лагере недалеко от Бостона зимой 1775-1776 гг.  Большинство офицеров, конечно, могли обеспечить своих жен и детей, поэтому они становились меньшей обузой или помехой для армии, чем жены рядовых солдат[51].

Поскольку большинство высших офицеров размещались в домах или тавернах на зиму, их жены могли жить в относительно нормальных условиях. Даже для тех, кто жил в бараке, жизнь была гораздо удобнее, чем для жен рядовых. Бараки были просторнее, в них были кровати, столы, стулья, и немного свободного пространства. Многие офицеры и их жены имели слуг или посыльных для выполнения приказаний. Некоторые из этих слуг были солдатами, нанимавшимися для подобных обязанностей. Дамы создавали некое подобие домашнего уклада и уюта. Чтобы сделать жизнь более комфортной - все от шоколада и кофе до подсвечников и штор - они везли с собой.  Интендантский отдел армии помогал перевозить семьи офицеров в или из лагеря и в другие места. В конце зимнего сезона жен офицеров отправляли домой, подальше от опасности.

Основным занятием жен офицеров было общение. Днем жены офицеров почти ежедневно приходили в гостиную на втором этаже в штаб-квартире Вашингтона и занимались починкой формы, шитьем рубашек, вязанием чулок, изготовлением повязок из льняного белья, заполнением корзин продуктами или домашними лекарствами, которые отправляли в госпиталь.

 Для некоторых из дам время в лагере них приобретало значение зимнего сезона - время для формальных приемов, обедов и танцев. Генералы и полковые командиры часто посылали официальные приглашения на обеды, ужины и вечера друг другу. Старшие офицеры часто приглашали младших офицеров для знакомства и приучения их к этикету и правилам поведения в обществе. Приглашали и офицеров-холостяков, т. к. лагерь был также местом знакомства для взрослых дочерей и молодых подруг жен, которые приезжали в лагерь.  Весной, когда потеплело в лагере отметили несколько свадеб офицеров с девушками с близлежащих ферм. Другие невесты приехали из Вирджинии, чтобы выйти замуж «за стойких поборников свободы из кавалерии Старого Доминиона[52], с которыми они были помолвлены». В этом, вероятно, сказалось влияние Люси Нокс, которая, как вспоминают, увлекалась сватовством.

Вашингтоны и Грины были известны своим гостеприимством. Главнокомандующий часто принимал иностранных гостей и высокопоставленных должностных лиц, приглашая на небольшие ужины и своих офицеров. Для последних также два раза в неделю проводились «дни открытых дверей». Развлечения были довольно спокойными – разговоры и пение (присутствующие по очереди запевали песню, остальные ее подхватывали). Вечеринки в пристройке к каменному дому, где жили Вашингтоны «были приятными и живыми, хотя ликера не подавали, игры в карты были запрещены, и не было большого зала для танцев». Когда генерал Чарльз Ли прибыл в лагерь, его проводили в штаб-квартиру и «развлекали ужином с музыкой, которая звучала весь вечер»[53].  Угощение зависело от наличия продуктов. «Офицеры, помощники и гости садились с генералом и его женой обедать, часто не более чем скудными порциями соленой сельди и картофеля, запивая еду водой из родника».  «…много раз прием у Марты состоял только из чашки чая или кофе». П. Дюпонсе вспоминал много лет спустя, что на обеде у Вашингтона ел только "мизерный кусок мяса, немного черствого хлеба и несколько картофелин». Десерт состоял из "тарелки орехов пекан"[54]. В начале апреля на нерест в реку пришли косяки сельди, поэтому скудная диета всего лагеря была обогащена рыбой.

Но если появлялись другие продукты, то повара в штаб-квартире могли приготовить что-то вкусное. В начале 1778 г. генерал получил сыр и маринованные устрицы с захваченного британского судна. Большая партия продовольствия прибыла в лагерь в феврале перед днем рождения генерала: дичь, куропатки, яйца, телятина, лук, картофель, капуста, репа, пастернак.  Отчеты о расходах командира личной охраны Вашингтона Калеба Гиббса сообщают периодически о получении в штаб-квартире разных продуктов: кур, масла, яиц, телятины, ветчины, картофеля, пастернака, яблок, капусты, куропаток, индеек, за которые платили со счетов генерала[55].

В начале мая в лагере был устроен грандиозный праздник, самый веселый за весь период зимовки.  5 мая 1778 г. в лагерь попала «The Pennsylvania Gazette» с сообщением о заключенном союзе с Францией. Ликующий Д. Вашингтон отдал приказ «отпраздновать событие, отблагодарить Его за небесную доброту и благосклонное вмешательство». Было приказано провести торжественную молитву, смотр войск (всем офицерам и солдатам предписывалось прикрепить букетик цветов к головному убору), всех арестованных освободить из-под стражи, устроить салют, торжественный обед, выдать каждому солдату по четверти пинты рома.

В девять часов утра во всех бригадах прошло благодарственное богослужение. Двумя часами позже состоялся парад, где армия впервые выступила как «единый организм». Закончился смотр войск тринадцатью залпами из пушек и тысячами из ружей. Затем под огромным шатром состоялся обед «из хлеба и говядины, свинины и бобов, рома и сидра, вина с тостами». Как написал генерал –майор барон Йоганн Декальб: «Полторы тысячи человек сели за столы, которые были расставлены на открытом воздухе». «Были приглашены все офицеры со своими дамами, и выдающиеся люди, жившие по соседству». Как сообщал генерал Дж. Блумфилд: «Всеобщая радость царила в лагере», вечером была «устроена иллюминация»[56].

11 мая в лагере было дано театральное представление трагедии Джозефа Аддисона «Катон»[57], одной из любимых драм Д. Вашингтона. «Восхитительная пьеса» была разыграна штабными офицерами для «многочисленной аудитории» в «прекрасных декорациях»[58]. Конгресс узнав об этом, выразил свое негодование, а в октябре 1778 г. постановил, что театральные развлечения имеют «роковую тенденцию отвлекать умы людей от должного внимания к средствам, необходимым для защиты своей страны». Поэтому «любое лицо, занимающее официальный пост в Соединенных Штатах, которое будет содействовать, поощрять или участвовать в таких пьесах, будет считаться недостойным занимать эту должность, и, соответственно будет уволено»[59].  После этого больше во время войны постановок не было.

Тем временем ситуация за пределами лагеря серьезно поменялась. Из Тулона на помощь армии патриотов вышел сильный французский флот адмирала Ш. д'Эстэна. Британский главнокомандующий по его просьбе освободить от «очень тягостной службы» был заменен лордом Д. Джермейном на генерала Клинтона. Новый командующий понимал, что по прибытии французов его армия будет зажата в Пенсильвании между двух огней, поэтому приказал покинуть город.

Д. Вашингтон знал о планах врага и обсуждал с офицерами предстоящую летнюю кампанию. Под его командованием к лету была почти двенадцатитысячная, неплохо снаряженная, вооруженная и обученная армия. Готовясь к новым сражениям, офицеры отправили домой своих жен. 25 мая уехала Кэтрин Грин, 8 июня – Марта Вашингтон. Люси Нокс осталась с мужем.

18 июня 1778 г. десятитысячная британская армия оставила Филадельфию и отправилась в Нью-Йорк через Нью-Джерси.  19 июня 1778 г. американская армия вышла из Вэлли-Фордж. Душным июньским воскресеньем 28 июня оба войска встретились в битве у Монмута (Нью-Джерси), где Континентальная армия доказала, что может успешно противостоять англичанам.

Многие историки называют зиму в Вэлли-Фордж переломным моментом в Войне за независимость и в американской истории. Одним из факторов, которые помогли произойти этому перелому стало присутствие женщин в лагере.  Они помогли удержать армию от дезертирства, помогли сохранить здравомыслие части растерянного и почти отчаявшегося офицерского корпуса, помогли склонить чашу весов в сторону выживания.

Во время противостояния с Британией женщины видели, что домашняя сфера стала политической, и даже военной. Женские роли в рамках семьи и общества принципиально не изменились; изменилось восприятие важности этих ролей. Женщины проявляли патриотизм своими действиями в роли потребителя, руководителя домашнего хозяйства, производителя, жены и матери. Они бойкотировали британские товары, вернувшись к домашним ремеслам; они обеспечивали армию такими необходимыми вещами как продовольствие, одежда, корпия, белье и бинты. Они отправили на войну отцов, мужей, братьев и сыновей, руководя хозяйствами в их отсутствие. Наконец, они были вместе с мужчинами в военных лагерях, помогая и поддерживая их. Именно в Вэлли-Фордж американская армия стала «реальной боевой машиной», которая, в конце концов, завоевала независимость.

 

 

[1]  Джермейн Джордж (1716 –1785) – британский военный и политик, госсекретарь по делам колоний в кабинете лорда Фредерика Норта во время Войны за независимость.

[2] Ketchum R. M.  Saratoga: turning point of America's revolutionary war. L.: Pimlico, 1999. P. 81.

[3]  Силы британцев в этой битве - 15,5 тыс., американцев - 14,6 тыс. Потери американцев - 1300 чел., потери британцев - 587 чел. - Higginbotham D. The war of American independence; military attitudes, policies, and practice, 1763-1789. N. Y., Macmillan,1971. Р. 181 -186.

[4] «Битва в облаках» (битва Уоррена, битва у таверны «Белая лошадь» или битва Гошена) произошла 16 сентября 1777 г. в окрестностях г. Малверна (Пенсильвания). После поражения американцев при Брендивайне британская армия находилась рядом с Чаддс Форд. Когда командующий У. Хоу получил сведения, что ослабленные континентальные силы находятся не далее 10 миль от него, он решил окончательное разбить противника. Вашингтон узнал об этом и приготовился к бою. Сражение помешал проливной дождь. Уступая в численности и с промокшими боеприпасами, Вашингтон выбрал отступление.  Британцы увязли в грязи, что позволило американцам уйти.

       Битва Паоли (битва у таверны Паоли или «резня Паоли») произошла в окрестностях Малверна.  Отступая с армией, Д. Вашингтон оставил позади себя часть сил под командованием бригадного генерала Энтони Уэйна для того, чтобы контролировать и преследовать противника, если он пойдет на Филадельфию.  Вечером 20 сентября 1777 г. британские войска во главе с генерал-майором Чарльзом Греем внезапно напали на лагерь Уэйна возле таверны Паоли. Хотя потерь у патриотов было сравнительно мало, британцы не брали пленных и не щадили раненых, поэтому в американской истории событие известно, как "резня Паоли".

[5] Montresor J., Scull G. D. Journal of Captain John Montresor, July 1, 1777, to July 1, 1778, Chief Engineer of the British Army: Including Accounts of the Expedition of Lord and Sir Wm. Howe up the Chesapeake, the Battle of Brandywine, and from the Occupation to the Evacuation of Philadelphia, with the Reduction of Mud Fort or Fort Mifflin. / The Pennsylvania Magazine of History and Biography, 1882.  Vol. 6. N. 1.  P. 41.

[6] В XVIII в., как правило, сторона, захватившая столицу другой стороны, выигрывала войну. Но Война за независимость продолжалась еще шесть лет, став в то время нетрадиционной войной.

[7] Сражение при Уайтмарше и Эдж Хилле состоялось в виде целой серии перестрелок 5-8 декабря 1777 г.

[8] Армия набиралась из колонистов, служба которых оплачивалась. На первом этапе срок службы был коротким – до года, зимой 1776 -1777 гг. он был увеличен до трех лет или «до окончания войны». У тех, кто завербовался осенью 1776 г., срок службы следующей осенью заканчивался.

[9] Martin J. P. A narrative of some of the adventures, dangers and sufferings of a revolutionary soldier; interspersed with anecdotes of incidents that occurred within his own observation. Hallowell (Me.), Glazier, Masters & Co., 1830. P. 75

[10] 19 декабря 1777 г. Зима в тот год выдалась на редкость холодной и снежной.

[11] По прибытию в Вэлли-Фордж Вашингтону доложили, что 2898 солдат "босы или голы". Спустя несколько недель цифра подскочила до 4000. Вашингтон объявил премию - десять долларов умельцу, который изобретет "замену башмакам". Однако, дело не продвинулось.

[12] Martin J. P. Op. cit. P. 75.

[13] Wildes H. E. Valley Forge. New York, Macmillan Co., 1938. P. 86.

[14] http://www.metrolyrics.com/valley-forge-lyrics-iced-earth.html

[15] The Writings of George Washington, from the original manuscript sources 1745-1799. /Ed. by J. C. Fitzpatrick.  Washington, Wash.: United States Gouvernment Print. Off., 1931 – 1944. Vol. 8. P. 193-197.

[16] Люди погибали от гриппа, дизентерии, холеры, сыпного и брюшного тифа, обморожений.  За зиму умерло более 3 тыс. солдат, что больше потерь, которые понесла американская армия в любом из сражений.

[17] The Writings of George Washington. Vol. 8. P. 347,375. Vol. 9. P.139, 213.

[18] Ibid. Vol. 26. P.78 -79.

[19] Hucker B.  Women and military institution in early modern Europe: A reconnaissance. /Sign: Journal of Women in Culture and Society. Vol.6. N 4 (1981). P. 655; Dann J. C. The Revolution remembered: eyewitness accounts of the war for independence. Chicago: University of Chicago Press, 1980. P. 243.

[20] De Pauw L. G. Woman in Combat. The revolutionary war experience. /Armed forces and Society. Vol.7. № 2. Winter 1980. P. 214.

[21] The Writings of George Washington. Vol. 8. P. 181. Vol. 25. P. 496.

[22] De Pauw L. G. Op. cit. P. 211.

[23] Дезертировал каждый десятый.

[24] Среди них были Дж. Адамс, генералы Томас Конвэй, Горацио Гейтс, Чарльз Ли и др.

[25] The Writings of George Washington. Vol. 10. P. 410-411.

[26] Kitman M., Washington G. George Washington's expense account. N. Y.: Simon and Schuster, 1970. P.229.

[27] Fowler W.W. Women on the American Frontier. Hartford, Conn.: S.S. Scraton, 1878. P.136. (Лагерю на месяц было необходимо более 2 тыс. голов скота и более 3 т муки).

[28] Egle W. H. Pennsylvania women in the American Revolution. Cottonport, Polyanthos, 1972. P.148.

[29] Существует предположение, один из таких миниатюрных портретов, написанный на кости, был подарен Дж. Вашингтоном Тадеушу Костюшко и оказался в России в конце XVIII в.

[30] Peale C. W. The selected papers of Charles Willson Peale and his family. Ed. by L. B. Miller, S. Hart, T. A. Appel.

New Haven [Conn.]: Smithsonian Institution by Yale University Press, 1983. V. 1. P. 266, 271. После войны со многих миниатюр были написаны полноразмерные портреты.

[31] The papers of General Nathanael Greene. Ed. by Richard K Showman. Chapel Hill, N.C.: University of North Carolina Press. 1980. V. 2. P. 54.

[32] Worthy partner: the papers of Martha Washington. Comp. by J. E. Fields. Westport, Conn.: Greenwood Press, 1994. P. 178.

[33] Lossing B. J. The pictorial field-book of the revolution. New York: Harper and brothers, 1852. Vol.2. P.345.

[34] Booth S. S. The women of '76. N.Y.: Hastings House, 1973. P. 165.

[35] Петер Стефенс Дюпонсе (Пьер-Этьен Дю Понсе) (1760-1844) – лингвист, философ, юрист. Родился во Франции, в 17 лет эмигрировал в США вместе с бароном Ф. фон Штойбеном, чьим секретарем он был во время Войны за независимость. Друг Ж. Лафайета.

[36] Autobiographical Letters of Peter S. DuPonceau. /The Pennsylvania Magazine of History and Biography, 1916. N 40. P. 179; DuPonceau P. S. Harvest Home Oration. /Republican Star and General Advertiser, 1828, August 19. P. 2.

[37] Phillips M. L. Recollection of Washington and His Friends. /Century magazine. January 1898. N 55. P. 367; Ellet E.F. The women of the American Revolution. N. Y.: Baker and Scribner, 1848. V. 1. P.64.

[38] Lafayette in the age of the American Revolution: selected letters and papers, 1776-1790. /Ed. By S. J. Idzerda. Ithaca, N.Y.: Cornell University Press, 1977. Vol.1. P. 225.

[39] Harkness D. J. Heroines of the American Revolution. /University of Tennessee Newsletter. February 1961.V. 40. N 1. P. 2.

[40] The papers of General Nathanael Greene. V. 2. P. 304.

[41] Kosciuszko T., White A. W. Memoir of Thaddeus Kosciuszko: Poland's hero and patriot; an officer in the American Army of the Revolution, and member of the Society of the Cincinnati. N. Y.: Thitchener, 1883. P. 29.

[42] Autobiographical Letters of Peter S. DuPonceau. P.181.

[43] Desmond A. C. Martha Washington, our first lady. N. Y.: Dodd, Mead, 1967. P. 191.

[44] Forbes-Robertson D. Lady Knox. /American History. April 1966. V. 17. N 3. P.74.

[45] Griffiths T. M.., Griffiths A. M. Major General Henry Knox and the last heirs to Montpelier. Monmouth, Me.: Monmouth Press, 1991. P. 50.   Уильям Дуэр (1743-1799) – американский адвокат, изобретатель, биржевой игрок. Выступал на стороне федералистов при обсуждении Конституции под псевдонимом «Фило-Публий». Был членом Континентального конгресса, подписал Статьи Конфедерации США.

[46] Marquis de Chastellux. Travels in North America in the years 1780, 1781 and 1782. /Ed. by H. C. Rice. Chapel Hill: the University of North Carolina Press, 1963. V. 1. P.282.

[47] Ellet E. F. Revolutionary women in the War for American Independence: a one-volume revised edition of Elizabeth Ellet's 1848 landmark series. /Ed. by L. Diamant. Westport, Conn.: Praeger, 1998. P. 42, 52.

[48] Billas G.A. Horatio Gates: professional soldier. / George Washington's generals. Ed. by G. A. Billias. N. Y.: William Morrow, 1964. P. 81.

[49] Клемент Байдл (1740-1814) – квакер, первый маршал Пенсильвании. Участвовал в Войне за независимость в 1775-1780 гг. В Вэлли-Фордж был генерал-комиссаром и квартирмейстером.

[50] Джон Морган (1735- 1789) – врач, один из основателей медицинского колледжа при университете Пенсильвании -  первой медицинской школы в колониальной Америке. В 1766 г.  основал Американское философское общество в Филадельфии.

[51]  После войны Д. Вашингтон предъявил Конгрессу счет на оплату поездок его жены на сумму 27 665 дол.

[52] Неофициальное название штата Вирджиния.

[53] Boudinot E. Journal or historical recollections of American events during the revolutionary war. Philadelphia: F. Bourquin, 1894. P. 78.

[54] Meyer E. P. Petticoat patriots of the American Revolution. N. Y.: Vanguard Press, 1976. P. 101-2; Scheer G. F., Rankin H. F. Rebels and redcoats. Cleveland, World Publishing Co., 1957. P. 310; DuPonceau P. S. Harvest Home Oration. P. 2.

[55] Gibbs C. The Household Expense Book. / George Washington Papers at the Library of Congress, 1741-1799: Series 5. Financial Papers.  -  http://memory.loc.gov/cgi-bin/ampage

[56] Writings from the Valley Forge encampment of the Continental Army, December 19, 1777-June 19, 1778. Ed. by J. L. Boyle. Bowie, Md.: Heritage Books, 2000ю Мю 6. P.133; Bloomfield J. Citizen soldier: the Revolutionary War journal of Joseph Bloomfield. Ed. by M. E. Lender, J. K. Martin. Newark: New Jersey Historical Society, 1982. P. 134.

[57] Трагедия «Катон» была написана Д. Адисоном в 1713 г. и имела оглушительный успех в Европе, ею восхищался Вольтер. Автор считает образцом государственности республику. Узурпатору Юлию Цезарю противостоит республиканец Катон, который предпочитает умереть. Но не подчиняться тирании.

[58] Writings from the Valley Forge. V. 2. P.125.

[59] Journals of the Continental Congress. V. 12. /A Century of Lawmaking for a New Nation: US Congressional Documents and Debates 1774-1873.  http://memory.loc.gov/ammem/collections/continental/

 

S.A. Korotkova

Non-military factors of the life in the Valley Forge camp

The article is devoted to the severe winter 1777-8, which American army had to spend in Valley Forge. Сonditions of life is the main interest. Scantily dressed soldiers had to build huts and then live in them. Meager food was one more problem for commander-in-chief. The situation was aggravated by distrust to G. Washington after his three defeats during autumn of 1777.

A significant role in solving everyday problems played women – campfollowers, which were forced by economic and military circumstances to seek refuge in a military camp, because they had nowhere else to go. They washed, sewed, cooked, looked after ill and wounded soldiers. Women from surrounding farms brought products to the camp. Also officer’s and general’s wives arrived to the camp, but they treated to staying in the camp as to winter seasons - the time for formal receptions, dinners and dances.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Оценка 0.00 (0 Голосов)

You have no rights to post comments